«Тому, кто в гробу, уже все равно»: похоронный бизнес изнутри


За похоронным бизнесом давно закрепилась репутация крайне закрытого и по большей части теневого.
«Тому, кто в гробу, уже все равно»: похоронный бизнес изнутри
Фото: РИА Новости

За похоронным бизнесом давно закрепилась репутация крайне закрытого и по большей части теневого. Считается, что там сколачиваются большие состояния, а конкуренция бывает не просто жесткой, а жестокой. Корреспондент РИА Новости поговорила на условиях анонимности с директором похоронного бюро, которая развеяла мифы о ритуальном бизнесе и рассказала о том, каково провести сутки с телом в цинковом гробу и как похоронные агенты узнают о смерти человека раньше санитаров морга.

 

Слухи о богатстве сильно преувеличены

 

В этом деле я шесть лет. По образованию — простой финансист, но сложилось так, что пришлось работать в похоронном бюро. Сначала сама шила обшивку для гробов, делала венки, по чуть-чуть поднимала бизнес. Раньше было попроще — весь рынок был поделен между несколькими организациями, со многими сложились партнерские отношения. Года два назад на одном федеральном канале вышел сюжет, якобы похоронный бизнес самый стабильный. Коммерсанты, не знающие, куда вложить деньги и не прогореть, ринулись создавать компании. Некоторые отсеялись со временем, а кто-то так и работает, берет по два-три заказа в месяц.

 

Рынок на самом деле нестабильный. Если меняется глава города, меняется статус и положение предпринимателя. Да, люди как умирали, так и умирают, но условия работы сильно зависят от властей. Например, какой-то человек в администрации города может сказать: с сегодняшнего дня вся информация идет вот в эту организацию. И всё. Выживай как хочешь.

 

Ангелы смерти

 

Ради заказа некоторые способны на аморальные поступки. Есть компании, в которых работают «черные» агенты. Такими чаще становятся люди, которые пришли в ритуальный бизнес, поработали в нескольких фирмах, завладели клиентской базой, обросли контактами и решили «перевернуть мир». Они отщипываются, начинают работать сами с медиками. Радует одно — им редко везет на крупный заказ, и доход их нестабильный.

 

Истории, когда агенты заваливаются в палату или приезжают к родственникам умершего быстрее скорой, вовсе не новы. Утечка информации есть везде: наверное, в любой больнице найдется «свой» человек, стоит только поискать. Тонкими связями врачей и похоронных бюро пошита вся система, причем медики прекрасно знают, что за нарушение закона можно и срок схлопотать.

 

Они давят на психологию: когда у человека горе, ему хочется быстрее об этом позабыть, избавиться как от кошмарного сна. И тут приходит человек, который выглядит как спаситель, только нимба не хватает.

С сочувствием он кивает, утешает и заявляет: «Я решу все твои проблемы». Люди в состоянии аффекта готовы отдать ему любые деньги, лишь бы помог, спас, облегчил страдания. Похожее ощущение, только со знаком плюс, возникает во время приготовления к торжеству типа свадьбы: охватывает эйфория, хочется и то, и это, денег не считаешь. Время проходит, ты хватаешься за голову, глядя на счет, а уже поздно.

 

К смерти заранее не подготовишься. Несведущий человек не знает, какие документы должен дать и показать похоронной агент, а они, если пришли сами, зачастую вообще ничего не дают, просто пользуются состоянием своей жертвы. Забирают паспорт, деньги и уезжают. Сейчас, конечно, никто не кидает на деньги. Услугу, так или иначе, они выполнят, но стоимость и качество могут не совпасть с пожеланиями клиента.

 

«В морге не обманут»

 

«Черные» агенты могут прийти в дом к людям, только что потерявшим своего близкого человека, и прикинуться сотрудником морга. Люди думают: «Хорошо, что это государственный сотрудник, государство меня не обманет». По факту морг только может забрать тело из дома и доставить к себе, помыть, одеть, побрить, причесать, бальзамировать, нанести косметику. Больше ничего им делать нельзя — ни заказывать венки, ни искать место на кладбище. Власти в том году еще подготовили поправки к закону, запрещающие работать «ритуалкам» при морге.

 

Но вы зайдите в любой морг — обязательно встретите две-три конторки. Работники там прикидываются сотрудниками морга, а это лишь агенты, работающие по субаренде. Человек приходит в морг, они уже тут — никуда идти не надо. Опять срабатывает та же психология. Есть кабинет, где сидит человек, на столе у него каталог продукции — бери и выбирай, на стене висят несколько покрывал и два венка для примера. Но к государственной структуре они не имеют никакого отношения и берут в три-четыре раза больше. Помимо этого, сотрудники морга сами часто навязывают своих знакомых агентов, от которых они получают процент с каждого заказа. Про другие компании они специально говорят, что эти ребята неблагонадежные. И вот этим санитарам почему-то верят.

 

Истеричек не берем

 

В этот бизнес не приходят случайные люди. Работа напряженная, требуются стальные нервы и умение абстрагироваться от ситуации. Истеричек мы не берем, конечно, хотя те, кто не справляется со стрессом, сами понимают, что им тут не место, и уходят. Кто остается — идут до конца. Выйти из бизнеса просто так не получается. Некоторые работают на одном месте в компании десятилетиями, другие открывают свое дело. Здесь — как в любом другом деле: если ты хороший управленец, ты справишься с любой сферой. Если ты отлично продаешь, то сможешь продать и похоронную услугу. Если ты классная швея — у тебя отлично получится шить и платья, и обшить гроб. Да, возможно, это звучит грубо, но это работает.

 

Срывы бывали, случаи, когда ты ночью уснуть не мог, все думал о чужих судьбах, как сделать лучше. Каждого клиента приходится пропускать через себя, поэтому иногда ты даже плачешь вместе с ними.

 

Считается, что сложная работа у тех, кто копает могилы, но они обычно быстро привыкают к ремеслу и ведут себя спокойно. Самый сильный стресс испытывают водители, которые везут груз 200. Представьте себе, каково это — ехать двое суток с мертвецом. Ночью можно накрутить себе мыслей, а дальше психика за тебя докрутит — и вот, ты уже слышишь голоса. Еще сложно работать грузчикам. По традиции гроб нужно нести пешком, а если хоронят в родовой могиле — надо идти несколько километров по тонким тропинкам. Тащить 150 килограммов на себе под всхлипы родственников — та еще эмоциональная нагрузка.

 

Могильщиков, у которых проблемы с алкоголем, давно нет — это миф, растиражированный фильмами. Вид у копщиков — так их называют в профессиональной среде — в кино обязательно непрезентабельный, грязный, дурно пахнущий, асоциальный. На самом деле копщики сейчас чаще всего одеты по форме, за их состоянием внимательно следят: стоит пару раз показаться начальству на глаза подвыпившим — считай, работу потерял.

 

О сложных случаях

 

Самое страшное, когда умирают совсем крошечные малыши. Особенно запал в душу один случай, кажется, именно он поменял во мне отношение к жизни. Из роддома позвонила девушка: растерянным голосом объяснила, что ей сделали кесарево сечение и неудачно.

 

Пока она отходила от операции, к ней в палату пришел похоронный агент в костюмчике, с папочкой в руках и деликатно сказал: «Твой ребенок умер. Ты можешь заплатить нам 180 тысяч рублей, и мы все решим. Или справляйся с проблемой сама, тебе никто не поможет. Вон скамеечка, посиди, подумай».

 

Девушка вообще не знала, что у нее ребенок умер: к ней врачи даже еще не успели в палату прийти, а агент уже был в курсе. И без церемоний пришел предлагать свои услуги. Не все компании соглашаются работать с новорожденными. Во-первых, компенсации другие, пакет документов собирается не так, как в случае со смертью взрослого. Во-вторых, могила тоже оформляется иначе, а в-третьих, ребенок даже не получил свидетельство о рождении, не прожил ни дня, по сути, не стал человеком, а ему уже надо оформить свидетельство о смерти, иначе никак не похоронишь. Без бумажки мы никто.

 

Wi-Fi в гробу и датчик движения

 

На закрытые кладбища простым смертным не попасть — либо по аукциону, либо через администрацию кладбища по прейскуранту. У них там есть места, которые держатся в резерве, но и ценник на них соответствующий. Сейчас, например, в Москве, два действующих кладбища: там есть стандартный прейскурант, и хоронят обычно людей там. Кто-то, например, хочет попасть на родственное место где-нибудь на Никольском кладбище — такое решается уже не по прайсу, а с администрацией на месте.

 

Похоронные бюро готовы выполнить любой каприз. Ежегодно, а то и по несколько раз в год, проходят специализированные выставки, там можно ознакомиться с новинками в этом деле.

 

Сейчас чего только нет: и прах отправить в космос могут, и хрустальные, кожаные гробы сделать, и установить Wi-Fi, чтобы родственники приходили на могилу и имели доступ к быстрому интернету.

Предлагают даже поставить видеокамеру, которая полгода работает от аккумулятора, чтобы подключиться и посмотреть, как там твой родственник. Ставятся датчики, которые работают на движение, — на случай если человек вдруг проснулся от летаргического сна.

 

Траурный декор — это риторическая тема. Кто-то не приемлет искусственные цветы, поэтому покупает живые. Но сейчас технологии такие, что отличить их практически невозможно. Однако есть церкви при кладбищах, например в Мытищах, где резко против искусственных цветов.

 

Похороны люди организовывают по-разному: все зависит от материального достатка и, что немаловажно, от отношения к умершему. Похороны — они не для человека, а для родственников. Так они демонстрируют свой статус, показывают, как любили человека. А тому, кто покоится в гробу, по сути, уже все равно.